Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

Застольная песня майя


И вот, после трех месяцев нетерпеливого ожидания я прилетел в Канкун, чтобы вместе с уже находившейся там женой отправиться дальше - в Тулум.
Канкун как место отдыха для нас не представляет интереса, так как портить свое здоровье программой "Всё включено" неразумно, а приличных пляжей с глубоким морем и без постоянного надзора со стороны спасателей мы в той стороне не знаем. Поэтому и выбрали Тулум. Собственно говоря, мы выбрали небольшой отель на длинной полосе вдоль моря в нескольких километрах южнее Тулума.

Несмотря на то, что мы знали, что календарь народа майя, населяющего штаты Чиапас, Оахака, Кинтана Роо, Юкатан и некоторые другие, ограничен 21 декабря 2012 года лишь потому, что затем, согласно культурным воззрениям этого народа, следует новая эпоха, мы хотели посмотреть, как реализуется поверье, что эта дата знаменует конец света, и нам было любопытно понаблюдать, как некоторые из нас, двуногих, ведутся на такую дезу. Собственно говоря, день 21 декабря мог бы ознаменовать и настоящий конец света, если бы реализовались кровожадные замыслы дикого тирана, родившегося в этот день 133 года назад.
Мы все знаем, что зачастую в мире возникают уродливые отголоски вполне реалистичных теорий, находящие понимание у неразборчивой публики. Например, эпохальная теория эволюции, разработанная великим Чарльзом Дарвином, интерпретируется невежами как теория происхождения человека от обезьяны. Дарвин был серьёзным ученым и прекрасно знал, что все люди никак не могли произойти от обезьяны, а происходили от разных домашних животных... . Да и зачем обижать невинных обезьян?! Так же произошло и с концом света, якобы предсказанным календарем майя. Хотелось, к тому же, узнать, как местное население относится к небылицам, касающихся этого предполагаемого события. Эти мысли высказывались и обсуждались нами пока мы двигались от Канкуна до Тулума в течение двух часов ранним вечером 20 декабря 2012 года. Мы ехали по стране майя - по Ривьере Майя в мир, населенный народом майя.

Имея в запасе достаточно времени, чтобы порассуждать об основных людских качествах, мы пришли к выводу, что людей больше всего раздражает, когда они сталкиваются с ситуацией, доказывающей несостоятельность их мировоззрения, привитого как в раннем возрасте, так и в период зрелости. При этом люди сопротивляются очевидному и доказанному, а многие впадают в агрессию и отрицают факты, даже становясь посмешищем для более научно тренированной публики. Это я к тому, что многие не желают ближе познакомиться с Мексикой, приводя такие доводы, как опасности, якобы подстерегающие в стране не каждом шагу. Когда им объясняешь, что куда опаснее останавливаться в отелях «Всё включено» с их безумным питанием и, главное, возлиянием низкокачественных горячительных напитков, укорачивая свою жизнь своими же руками, эти люди приходят в ярость, не имея совершенно никаких доводов в запасе. Они лишают себя радости познания, заменяя её периодическими подходами к барной стойке.

Кстати, на следующий день, вопреки мрачным прогнозам колдунов, политиков, предвещателей и прочих невежественных и ловких субъектов, конец света так и не наступил. Ажиотажа среди туристов не было, только бэкпэкеры в Тулуме что-то активно обсуждали. Сами майя в разговорах лишь выражали недоумение по поводу этой причуды, а день «конца света» выдался жарким и сухим. Так что, не состоялось... . С концом света ошибочка вышла.

Тем временем, мы плавно двигались в сторону Тулума по штату Кинтана Роо, и пальмы по обочинам широкой магистрали приветливо помахивали кудрявыми головами нам вслед. Южный декабрьский вечер надвигался стремительно. Какие-то птички напевали свои песни, уходя ко сну; им вторили ночные букашки, готовые к бурной ночной жизни. Стекла машины были приопущены, и мы отмечали как верстовые столбы Плайя дель Кармен (Playa del Carmen), парк Шкарет (Xcaret), парк Шель-Ха (Xel-Ha), Пуэрто Авентура (Puerto Aventura) и множество отелей и мест для отдыха и развлечений. Мы миновали знакомые нам компании, занимающиеся турами по сенотам и подземным рекам, каякингом, рафтингом и канопи-турами. Ими владеют наши знакомые американцы из Мексики и итальянцы из Уругвая, швейцарцы и французы. Чтобы получить удовольствие от всех этих аттракционов, необходимо иметь кучу времени и гору денег... . Наконец, мы въезжаем в Тулум и направляемся в наш отельчик, затерявшийся среди многих других на береговой линии в районе биосферного заповедника Сиан-Ка’ан (Sian-Ka’an). Линия таких небольших отелей формирует уютное поселение, тянущееся почти на 35 километров, начисто лишенное суеты и шума, специфичных для таких монстров туристической индустрии, как Канкун или Плайя дель Кармен. Кстати, берег последнего сильно смахивает на одесский пляж Лонжерон начала 70-х годов, только подстилки на Плайя дель Кармен не кладут слоями, как начинку в вафлях, а плотность пляжников на единицу площади примерно такая же.

В отличие от США или Канкуна в Тулуме никто на пляжах не проявляет родительской заботы о том, чтобы клиент не заходил в море на глубины, большие, чем по колено, никто не зудит над твоим телом, что плавать в море - опасно, противозаконно и неприлично. Здесь - свобода! Плыви, куда хочешь, хоть в Белиз, хоть в Колумбию - никто слова не скажет. Здесь можно всё: лежать на белом песке до самовозгорания или в теплом море до растворения, гонять по волнам за воздушным змеем или просто на доске. Здесь нет «бесплатного» корма 24 часа в день, зато есть бескрайний морской простор, теплый бриз, дующий постоянно, и занятные постройки древних майя над самым морем, тщательно оберегаемые несчетными игуанами.

Вдоль моря протянулась череда уютных магазинчиков, кафе и ресторанчиков, расположенных прямо на песке, куда можно приходить в пляжном костюме, являющимся единственно приличным одеянием в этой местности. А уж если приспичит, можно вкусно поесть в любом из этих ресторанчиков, причем весьма изысканно. Здесь можно зимой ночью открыть балконную дверь и засыпать под шуршание морского прибоя и шелест узких листьев длинноногих пальм.

Здесь можно докармливать прямо с рук спокойных пеликанов, ступивших на берег после пикирований в море за любимым блюдом, а также наблюдать за их парением в небе в стае и поодиночке. Солнце, заходящее за пальмы, представляет собой незабываемое зрелище. Последние лучи его пробиваются сквозь резные листья, создавая на песке причудливые узоры, и только высокие ярко освещенные облака нежатся в его тепле.

Современный Тулум - это прибежище бэкпэкеров различных национальностей. Многие рентуют велосипеды и перемещаются на них на значительные расстояния, некоторые - со своими собачками разного калибра. Ночуют они в дешевых хостелах, собираются группами по 6 - 14 человек и радуются жизни. Никаких последствий от их радостей мы не замечали: никаких извержений мусора, конфликтов или разметки занимаемой территории - всё исключительно пристойно.

Известно, что Тулум - древний город майя, от старинных построек которого осталось то, что привлекает внимание туристов. Здесь расположены единственные в мире дворцы майя, возведенные в непосредственной близости от моря, городская стена, остатки построек внутри и вне городской стены. Знать майя, как и полагается, проживала на территории, огороженной городской стеной, ну а остальные - вне её. Тулум достиг своего расцвета в XIII - XV веках нашей эры с населением 1000 - 1300 жителей и продержался как город майя еще 72 года после пришествия испанцев, затем, население было уничтожено европейскими болезнями, импортированными испанцама из Старого Света. Тулум впервые упоминался Хуаном Диасом (Juan Díaz), членом экспедиции Хуана де Грихальвы (Juan de Grijalva) в 1518 году. Интересно, что городская структура древнего Тулума напоминает структуру древнего города Тула, что в штате Идальго, возведенного совсем другими индейцами - тольтеками. Видимо, архитектурные умы обоих народов будоражили те же идеи. В Тулуме хорошо сохранились Дворец Фресок и Дворец Нисходящего Бога. Прямо от здания Дворца Фресок ведет на пляж прочная деревянная лестница, по которой снуют туристы. Пляж - культурный, в том смысле, что на нем есть служба спасения на водах, состоящая из двух крепких парней и громкоговорящей установки, которая воспроизводит музыку с такой громкостью, чтобы не дать спасателям уснуть на боевом посту.

Как обычно, сидеть на одном месте больше одного дня мы не могли - нас тянуло на юг, к легендарной лагуне Бакалар, на высоком берегу которой в городе с таким же именем стоит форт Сан Фелипе, форпост испанского сопротивления нашествию английских пиратов XVIII века и организованным атакам групп майя. Форт Сан Фелипе четырехугольной формы в плане был построен в 1733 году по приказу фельдмаршала Юкатана Антонио де Фигероа и Сильва (Antonio de Figueroa y Silva) после очередного разграбления города английскими пиратами и впоследствие неоднократно подтверждал целесообразность своего существования. Город Бакалар входит в реестр «Магических городов Мексики» с 2006 года. Кроме исторической ценности лагуна Бакалар имеет и природную ценность, представляя собой водную гладь поверх таких же коралловых рифов, кои водятся в Карибском море. Благодаря тому, что рифы перемежаются иными наслоениями и песчаными отмелями, а глубина лагуны непостоянна, она причудливо раскрашена, за что и получила название «Лагуны семи цветов». Ну, может быть, и не семи, но четыре одновременно мы насчитали. Разумеется, у нас есть и свидетельство этому. Кстати, лагуна пресноводная.

В историческом музее, расположенном прямо в форте, можно ознакомиться с историей завоевания этих мест. Получилось так, что испанцы, рыскавшие в поисках золота по всей нынешней Мексике, драгметалла здесь не нашли и поэтому не очень старались «осчастливить» своим присутствием местных майя. Кроме того, лезть в непроходимые чащи штата Чиапас они не решались, и поэтому на территории Юкатана остались нетронутыми ими колоссальные исторические ценности, принадлежащие народу майя. Однако, болезни, доставленные сюда из Европы заменили шпагу и кинжал - население почти всё тогда вымерло.

Эти места связаны, так или иначе, с именами Хуана де Грихальвы, Эрнана Кортеса (Hernan Cortez) и Франциско Эрнандеса де Кордобы (Francisco Hernandez de Cordoba). Поразительно, как эти конкистадоры успевали побывать и пограбить всюду: и на севере, и в центре, и на западе... . И что интересно, в Мексике чтят имена своих завоевателей, давая их географическим объектам, сохраняя в многочисленных музеях всё, что было связано с этими людьми. Порой повороты судьбы первооткрывателей были столь причудливы, что вряд ли могли быть выдуманы самыми изощренными писательскими умами. Например, история Гонсало Герреро (Gonzalo Guerrero), моряка, уцелевшего в кораблекрушении там, где сейчас Кампече, и ставшего вождем местного индейского племени благодаря своим знаниям и отлично выученному языку майя.

Но пора в путь. Миновав череду очень живописных отелей, расположенных вдоль лагуны Бакалар, мы направились в столицу штата Кинтана Роо город Четумаль (Chetumal). Шоссе было почти пустынным, и это было непохоже на то, как в предрождественские дни забиты дороги в Канкуне, Акапулько или Пуэрто Вайярте. Рядовые мексиканцы, зарабатывая не более $500 - $700 долларов в месяц, умудряются вывозить свои, порой многочисленные, семьи на отдых два или три раза в год, совершенно не считаясь с расходами. В праздничные дни мексиканские дети получают столько удовольствия и радости, что их с лихвой хватает до следующих праздников. Четумаль на языке майя означает «место, где растет красное дерево». Довольно большой город с населением более 150 тыс человек расположен на западном берегу бухты с одноименным названием вблизи впадения реки Ондо (Rio Hondo) в бухту. Порт Четумаля имеет большое значение для торговли с соседним Белизом и странами карибского бассейна. Государство майя с названием Четумаль успешно отбило несколько попыток захвата испанцами пока окончательно не сдалось в конце 16 века. Город был официально обозначен как мексиканский порт Пайо Обиспо (Payo Obispo) в 1898 году, а в 1936 его имя было изменено на Четумаль. Экономика города отражает его близость к Белизу, на территории которого вблизи границы с Мексикой имеется зона свободной торговли Corozal Free Zone. В Четумале находятся интересные музеи, университет, центральная музыкальная школа штата и Юношеский симфонический оркестр. Здесь уместно заметить, что мексиканцы придают огромное значение музыкальному образованию, и в каждом более не менее крупном городе есть свой симфонический оркестр, субсидируемый правительством штата. Как правило, в этих оркестрах можно встретить музыкантов из стран бывшего СССР, а в Акапулько симфонический оркестр на 70% состоит из выходцев из бывшего Союза, в частности, из Еревана, так как дирижер оркестра проходил в Ереване стажировку и после возвращения в Акапулько перетянул туда множество музыкантов не только из Армении, но и из Москвы и других городов. И все они очень довольны таким поворотом судьбы.

Но пора возвращаться в Тулум. Быть у моря и не попробовать мексиканскую жареную рыбу - кощунство. Так, как мексиканцы, рыбу не готовит никто. Мы обосновались в придорожном ресторанчике на обратном пути. Заказали большую чашу гуакамоле, протертую черную фасоль с сыром и пока мы ждали нашу рыбу наелись этим. Пришла рыба, свежайшая (мы присутствовали при её кончине), в ароматнейшим чесночным соусе. На столе было несколько видов сальсы разной крепости и острейшего перца халапеньо. Я его попробовал - ничего особенного, только ложка немного расплавилась... . Рыбу мы вспоминаем до сих пор и этих воспоминаний хватит нам надолго... до следующего приезда в Мексику.

Пару лет назад в Остии мы ели в ресторане отеля на берегу Тирренского моря замечательную необыкновенно вкусно приготовленную рыбу. Но её слава меркнет перед рыбой, съеденной в простом придорожном ресторане между Четумалем и Тулумом, штат Кинтана Роо. Мы - не гурманы, но каким-то образом наши впечатления об этой поездке разделились на «до Рыбы» и «после Рыбы». А «после Рыбы» были и съемки в дельфинарии, и плавание в сенотах и лагунах, и знакомства с интересными людьми, и посещение известных парков и аквариума. Но об этом - как-нибудь в другой раз.


Григорий Мирский

Milavia International

2012